«На мне поставили крест и похоронили»

Почему врачи разглашают медицинскую тайну.

Несоблюдение врачебной тайны может привести к семейным конфликтам, нервным срывам и даже попыткам суицида. Особенно это касается диагнозов, на которые в России до сих пор смотрят с осуждением: ВИЧ, гепатит, психиатрические заболевания. По закону врачи и медперсонал не имеют права разглашать информацию, связанную с состоянием здоровья пациента, без его согласия. Увы, это правило часто нарушается.

Диагноз Юлии Верещагиной, активистки движения «Пациентский контроль», сообщили ее родителям еще до того, как она узнала о нем сама. Тогда ей было 24 года, она жила в Петербурге и вернулась к родителям в Красноярский край, чтобы помогать ухаживать за пожилой матерью. Через некоторое время у нее обнаружили аппендицит. Перед операцией сделали анализы крови, среди которых был и анализ на ВИЧ. Как потом оказалось, положительный.

«И где-то через месяц я прихожу домой, а дома родители с траурными лицами, — рассказывает Юлия, — Поселковый фельдшер пришла к нам домой и не застав меня дома, вывалила моим родителям, что у меня нашли СПИД и надо пересдать анализы. Им об этом сообщили из районной больницы, где меня оперировали. Причем фельдшер сказала именно „СПИД“. А я даже о том, что у меня брали анализы, ничего не знала!».

Как говорит Юлия, проблема скорее не в том, что фельдшер рассказала родителям, а в том, что никак их не подготовила и ничего не объяснила: «Родители пожилые, мама лежачая с больным сердцем. Начались слезы, крики, что все это неправда. Я тогда вообще ничего не знала о ВИЧ и СПИДе, родители тоже».

После этого отношения Юлии с родителями сильно испортились, они стали часто ссориться. Девушке выделили отдельную посуду и белье.

«Родители ничего не понимали и злились. Звучали фразы типа „понятно, чем ты там в Питере занималась“, — рассказывает Юлия. — Потому что если ВИЧ, то ты либо наркоманка, либо проститутка, других вариантов у родителей в силу стереотипов не было».

С фельдшером, сообщившей родителям, поговорил отец Юлии и «пригрозил» ей судом, если она расскажет о диагнозе кому-то еще. «Это вообще была чистая угроза, мы тогда не знали, что правда имеем право пойти в суд», — добавляет девушка.

Самым тяжелым был страх, что узнает кто-то еще: «Неважно было, правда ВИЧ или нет. Главным было, чтобы ко мне не относились как к прокаженной. Я боялась, что узнают на работе, потому что я работала в школе, и могли уволить, а нужно помогать родителям. Очень не хватало информации, и я даже боялась погуглить нормально, потому что могут зайти в историю браузера и увидеть, что я искала про ВИЧ». Ситуация привела к тому, что Юлия, как она сама говорит, стала ВИЧ-диссиденткой:

«Если бы мне все объяснили, если бы меня подготовили к диагнозу и дали какую-то информацию, что это такое и как можно жить, все было бы иначе. А так мне было проще сделать вид, что ничего нет, уйти в отрицание и не думать об этом».

С другими ВИЧ-диссидентами Юлия не общалась, но прочитав статьи и форумы в интернете, поверила, что ВИЧ не существует и решила игнорировать диагноз. Три года она старалась о нем не вспоминать.

«Потом я уже поняла, что если ВИЧ-диссиденты не общаются друг с другом, если не подпитывают уверенность друг друга в теории заговора, то они живут в неопределенности, и это состояние постепенно утомляет еще больше, чем страх болезни, — рассказывает Юлия.— Меня еще подтолкнуло к отрицанию то, что в Красноярске не было возможности сдать кровь анонимно».

Повторно проверилась Юлия только через три года, когда вернулась в Петербург, там есть СПИД-центр, где принимают анонимно. «Мне надоело жить в этом страхе и я приняла решение сходить. Шла с мыслью, что шансы 50 на 50. Результат оказался положительным». Когда диагноз подтвердился, Юлия начала терапию, стала ходить к врачам и на группы поддержки: «И я как-то сразу поняла, что нет никакого заговора, что люди с ВИЧ нормально живут, решают обычные проблемы, женятся-разводятся».

Сейчас Юлия не скрывает свой диагноз и пытается помочь ВИЧ-диссидентам, занимается просвещением и проводит группы взаимопомощи. «Тем, кто недавно узнал и перепуган, больше всего нужна поддержка и информация», — говорит она.

Читать материал полностью